Я отрезал себя от Нави.
Долгие годы я жил в одном мире. В том, который видно. Который можно потрогать, показать, объяснить. Я называл его единственно настоящим, а всё, что за его пределами, — суеверием, слабостью, стыдом. Я был уверен: если буд...