[Нефритовый дворец, раннее утро. Солнце едва касается крыш. По сидит на каменной террасе с тарелкой пельменей, но не ест — задумчиво крутит пельмень в лапе, глядя на долину.]

По: «Шифу, я вот всё думаю… Каждые сорок пять дней у меня полностью меняется кровь. Через два года — ни одной молекулы от прежнего меня. А я всё равно остаюсь собой. Тело обновляется целиком — а я это я. Как так?»

[Шифу выходит на террасу, неслышно ступая. Наливает чай в две чашки.]

Шифу: «Потому что у тебя есть внутренний чертёж. Информационная матрица. Тело меняется — план остаётся. И всё новое вещество, что приходит с едой, с дыханием, выстраивается по этому плану обратно в тебя.»

[По округляет глаза.]

По: «То есть я — это не тело, а чертёж?»

[Шифу спокойно ставит чашку перед По.]

Шифу: «Чертёж, по которому каждая клетка знает, куда встать и с чем взаимодействовать. И в нём же записана судьба — со всеми вариантами, со всеми возможностями. Что выбрать — решаешь ты. Но если в чертеже ошибка, новое тело строится уже больным. Из самого свежего материала — прежняя болезнь.»

[Тигрица тренируется у колонны, но движения замедляются — она прислушивается к разговору.]

Тигрица: «Звучит как тренировка тела. Только йогин качает не мышцы — энергетические органы. Чакры. Диски. Они для тонких тел — то же, что сердце и лёгкие для физического.»

[Богомол перелетает с колонны на плечо По.]

Богомол: «Семь основных — для начала. Остальные пока только мешать будут. Незачем перегружать себя тем, что рано знать.»

[По осторожно кладёт лапу на живот, закрывает глаза.]

По: «Если сосредоточиться на животе… он греется.»

[Угвэй появляется из‑за каменного фонаря — будто стоял там всегда.]

Угвэй: «Внимание ведёт энергию. Куда направляешь — туда и течёт. Сосредоточишься на точке — жизненная сила стягивается туда. Температура меняется, вибрации появляются, даже химический состав на время иной становится.»

[По водит лапой от живота к груди — медленно, с удивлением.]

По: «Тепло движется следом за рукой!»

[Угвэй кивает.]

Угвэй: «Перемещаешь внимание — перемещаешь силу. А если ещё и настроишь сознание на нужное ощущение — жар, прохладу, вибрацию — тело откликается. Подбираешь нужные ощущения, нужную интенсивность, нужную длительность — и получаешь нужную реакцию. Это и есть начало любой настоящей практики.»

[По замирает.]

По: «Это значит, я могу починить сам себя? Переписать чертёж?»

[Шифу ставит чашку.]

Шифу: «Можешь. Если уберёшь внутренний барьер, который не пускает сознание к матрице. Но без понимания, что именно чинишь и зачем, практика впустую. Человек, который не знает, зачем тренируется, внутренне сопротивляется — и результата нет.»

[Пауза. Ветер колышет листья персика. По смотрит на ладони.]

По: «А откуда берётся этот чертёж?»

[Угвэй садится рядом, медленно.]

Угвэй: «Душа по божьему промыслу обрастает духовным телом и уходит в свободное плавание. Проходит эволюцию, опускается в пространство чистого знания, добирает нужную информацию, приобщается к законам, по которым будет действовать. Потом — ниже, в ментальное пространство, получает ментальное тело. Ещё ниже — в виталическое, где получает заряд жизненной энергии.»

[Богомол наклоняет голову.]

Богомол: «Виталический заряд — это как батарейка?»

[Угвэй кивает.]

Угвэй: «Именно. Величина заряда и то, как с ним обращаешься, определяют импульс всей жизни — и тело, и его свойства. Пропитавшись жизненной энергией, душа становится Монадой. Энергетическим зародышем, готовым к воплощению. Проходит астральный мир — там свои процессы, нам они пока ни к чему. И потом, в момент зачатия, когда сперматозоид соединяется с яйцеклеткой, душа входит в это материальное образование и начинает формировать тело.»

[Тигрица перестаёт тренироваться, поворачивается.]

Тигрица: «А память о прошлых жизнях?»

[Угвэй вздыхает.]

Угвэй: «В момент слияния — закрывается. Кармическая память запечатывается, чтобы старое не мешало новому. Зародышу дают шанс всё поправить — а для этого надо старое забыть.»

[По смотрит на лапы.]

По: «Хотел бы вспомнить, кем был до.»

[Угвэй мягко.]

Угвэй: «Карма всё равно тянется хвостом — в характере, в теле, в обстоятельствах. Но шанс всё исправить — вот он, каждый день. Память делится на два потока: от матери — один, от отца — другой. А внутриутробную память и даже память зачатия можно раскрыть. Это уже доказано — экспериментально, не на словах.»

[Внезапно по стёклам пробегает зеленоватый отблеск. Воздух холодеет на мгновение. Все замирают.]

По: «Что это?»

[Шифу напрягается, голос становится тише.]

Шифу: «То, о чём нужно знать. На уровне тонких энергий мир заселён не менее густо, чем физический. Сущности. В одних традициях их зовут демонами, в других — ангелами. Но общее у них одно: они не могут производить жизненную энергию. На это способен только человек в физическом теле.»

[Тигрица хмурится.]

Тигрица: «И им нужна наша энергия?»

[Угвэй кивает.]

Угвэй: «Виталическая энергия — лакомый кусочек для любой сущности. Питаясь излишками, а иногда и не излишками нашей жизненной силы, они взамен устраивают события — положительные или отрицательные, по‑разному. Но поток, проходя через них, искажается. Как вода через камень в трубе.»

[Шифу.]

Шифу: «И любое искажение информационного потока сказывается на физическом теле. Чаще всего — в худшую сторону.»

[По встаёт.]

По: «Выходит, можно годами качать чакры, открыть экстрасенсорику, стать сильнее — и всё равно болеть?»

[Тигрица.]

Тигрица: «Потому что паразит и искажение чертежа никуда не делись?»

[Шифу кивает, не торопясь.]

Шифу: «Именно. Сильные энергоорганы — это хорошо. Как накачанные мышцы. Но если в энергокристалле сидит вирус — паразит, искажающий поток, — система станет мощнее, а вирус останется. Экстрасенсорика откроется, здоровье улучшится, а настоящего исцеления — нет. Пока чертёж не исправлен и паразит не убран.»

[По смотрит на свои ладони — медленно сжимает и разжимает кулаки.]

По: «Значит, первый шаг — не накачать силу. А починить чертёж. И понять, что чиню и зачем.»

[Угвэй поднимает чашку, отпивает.]

Угвэй: «Без понимания — даже тысяча тренировок впустую. С пониманием — даже пельмень становится практикой.»

[По поднимает пельмень с тарелки, ест задумчиво.]

По: «Неплохой план.»

[Все молчат. Персиковое дерево роняет лепесток.]

Шифу: «Начнём завтра. На рассвете.»