На ресурсе «Вятская электронная библиотека» в журнале «Вятские губернские ведомости», № 19 за 1865 год опубликована статья священника К. Филадельфиева, которая называется: «МОСТОВИНСКАЯ ВОЛОСТЬ САРАПУЛЬСКОГО УЕЗДА». Меня к этим местам крепко привязывает родовая память. По этой причине любые сведения, касающиеся деревень Бисарка и Заборье, представляют для меня не только исторический интерес. Я сделал скриншоты статьи для себя, но решил, что будет лучше всего привести содержание слегка адаптировав требованиям языка современного.

Змеевский лог у д. Заборье. 7 августа 2020 года.

«Мостовинская волость лежит между г. Сарапулом и торговым селом Каракулиным. На востоке граничат с ним села Березовка и Касево (оренбургская губерния), известная своими ярмарками, а на юго-западе волость примкнула к лесам башкирским. Она богата хорошими землями и лугами и занимает одно из лучших мест сарапульского уезда.

Первоначальными жителями этой волости были черемиса и чудь – «чудаки», как выражаются здешние старожилы, или – «больная чудь белоглазая». Следы чудских жилищ заметны и поныне на небольшой речке Бисарихе, между селом Мостовым и деревней Бисаркой, около деревни Котовой и в починке Заборье. В последнем, где стоит часовня, было чудское кладбище. Самое же поселение чуди, по преданию, было верстах в трех, на высокой горе, прозванной ныне «Чортовым – Городищем». Около часовни часто попадаются большие человеческие скелеты, а около лога к реке Крыкмасу встречаются также очень большие, сравнительно с нынешними, скелеты лошадиные, но на самом «Чортовом – Городище», кроме нескольких чрезвычайно глубоких колодцов и небольшой насыпи на одной стороне, не видно никаких следов человеческого пребывания. Мы осматривали два колодца, которые, по всей вероятности, уже на половину засыпаны; но и теперь они так глубоки, что у того, кто решится вглядеться пристальнее вглубь, делается сильное головокружение. По сказаниям старожилов, «чудаки» занимались хлебопашеством, но около «Чортова – Городища» признаков пашни не видно, да и странно было бы думать, чтобы она была возможна на такой высокой горе. Можно, кажется, предполагать, что тут было прежде какое-либо чудское мольбище, либо скрывались тут остатки какой ни будь разбойничьей шайки, так как и предание говорит, что в колодцах скрыты большие сокровища.

По речке Бисарихе следы чудского жилища заметнее и предание крестьян деревни Бисарки свежее. «Когда начали селиться русские крестьяне», – гласит это предание, – «первым делом их было согнать чудь с занимаемого ею места. Вышли ссоры. Отличались в борьбе особенно два брата поселенца. Они имели огромный рост и необыкновенную силу, и чудь боялась их сильнее огня. Оба брата, при всяком случае, ломали «чудакам» руки и ноги, клали часто в средину заплотов и давили чуть до смерти. Чудь склалась и оставила свои жилища, а два брата, поселившиеся в деревне Бисарке, оставили своему потомству необыкновенный рост, замечаемый еще и теперь, силу и фамилию Самохваловых». Года два или три тому назад, на пепелище чудского жилища, крестьяне деревни Вонявки нашли каменную плиту с какою-то надписью, заключили по ней о кладе, и почему-то вообразили, что для открытия клада нужна непременно человеческая голова. Дело кладоискателей скоро стало известно земской полиции, и, конечно, приняло для них оборот нехороший. Тогда плита, так сильно интересовавшая многих, была скрыта, и теперь нет средств ее выманить.

Деревня Котова заселена также рядом с прежним чудским селением. Замечателен анекдот, рассказанный нам котовским старожилом. «Когда селились русские крестьяне в Котову», – говорит он, – «рядом жило несколько чудских семейств. «Чудаки» жили в малых избенках или шалашах, какие и теперь замечаются вообще у черемисов и вотяков. Селения и гумна ничем огорожены не были, и к ним на гумна повадились котовские свиньи. Сколько ни убеждали «чудаков» огородить гумно, чудь не слушала, а придумала истребить свиней особенным образом. «Чудаки» насыпали большие вороха ржи и гороху, и дали жрать их свиньям вдоволь: «объедятся, дескать, и околеют», а свиньи между тем сожрали все, и не только не околели, а напротив необыкновенно разжирели. Удивило это чудь, особенно потому, что лошади их и коровы зачастую попадались к ворохам и издыхали на месте». – «А уехала-де чудь неизвестно куда, потому что священники села Кигбаева, посещая деревню Котову, по своей обязанности, начали уговаривать «чудаков» к принятию христианской веры».

Русские крестьяне Мостовинской волости переселялись сюда из разных мест, большею частию из старинной волости Юринской, лежащей на западе, но из каких мест собственно, предания верного не сохранилось. Одно несомненно, что здесь в свое время были места привольные, обильные лугами, водою и лесом и охотников к переселению сюда было много. Самыми старинными селениями, старшими даже г. Сарапула, считаются село Кигбаево, деревни Глухова и Шадрина. Из этих уже селений в свою очередь крестьяне разъезжались по окрестности и составили нынешние села, деревни и починки. Убедиться в том не трудно, если принять во внимание и одинаковые в волости фамилии и выговор, и одинаковые обычаи. Резко всем отличаются от прочих селений в волости только жители села Мостового, первые поселенцы которого были штатные служители Троицкой Сергиевой Лавры, бежавшие сюда от строгого настоятеля. Эти первые поселенцы были, как рассказывают, люди очень религиозные, что, конечно, и не удивительно, если принять в соображение их первоначальное местопребывание под влиянием знаменитого монастыря. Первым делом переселенцев было соорудить часовню в честь св. Троицы и преподобного Сергия, – обстоятельство, сильно утверждающее предание. Сначала они состояли приходом к селу Кигбаеву, но в 1763 году поставили особую деревянную церковь в честь св. Троицы и преп. Сергия. Выговор жителей села Мостового отличается от выговора всех прочих селений (кроме двух деревень – Дубровы и Вонявки, в которых живут выходцы из села Мостового), и очень походит на выговор московский. Самые праздники мостовинцев несколько сходны с московскими, например, из всей волости только жители села Мостового празднуют встречу журавлей (во второе воскресенье после Пасхи), а праздник этот известен в Московской губернии.
Продолжение следует