Источник цитирования: https://libking.ru/books/religion-/religion-rel/68734-3-nikolay-morozov-hristos.html#book

Четвёртая редакция. Пока оформляю мысль в слова, кажется красиво получается. Прочитаю написанное полностью, понимаю, что для кристаллизации мысли необходима дополнительная огранка и шлифовка. Добавляю новые грани, – излишняя детализация только всё портит. Мысль казавшаяся блистательной, блёкнет.
Очень давно, лет шестьдесят тому назад, прочитал Апокалипсис в сохранившейся с дореволюционных времён Библии, изрядно потрёпанной, без обложки, с замусоленными краями страниц от частого пролистывания, на пожелтевшей толстой, хрустящей бумаге. Почти всё было непонятно, только в глубине сознания от безысходности нарождался страх. Может быть даже не от того, что всё на свете будет уничтожено, а оттого, что умру я в этой пучине огня, воды, молний и громкого звука труб. В более зрелом возрасте, не раз принимался за чтение Библии, но Апокалипсис обходил стороной. Вроде бы, именно сейчас, после объяснения Апокалипсиса Николаем Морозовым, следует насладиться поэтическим образом природного катаклизма, описанного древним автором, но …
Теперь я просто знаю, что всё происходящее с нами зависит от разъяснения смысла события. Рождение смысла обусловлено количеством накопленного формального знания. Смысл можно родить, а можно принять в готовом виде. Весь спектр формального знания практически недоступен отдельному человеку, следовательно, смысл индивидуален и зависит от качества образования. Широта взглядов не приближает к истине, именно благодаря возможности модулирования смысла. Ищи, по своему усмотрению, за словами либо скрытый смысл, либо веру через застывшие в веках слова, значения которых утрачены.
Ответь на вопрос, почему предсказания толкователей обтекаемы, а образы узнаваемы? Наверное, потому, что событие, отлитое в бронзе, можно описать словами интерпретатора и его догадками, а само событие, может подтвердить только факт из текущего времени.
«… не для того, чтобы удовлетворять человеческое любопытство, позволив людям знать события заранее, но для того, чтобы после исполнения они были истолкованы самими фактами».
В художественных музеях для групп посетителей есть профессионально обученные гиды, которые даже о картине, нарисованной исключительно чёрной краской, расскажут много интересного, таинственного и мистического, что мама не горюй. Ничего не подозревающие экскурсанты успевают только следить за потоком вымышленных образов невольно становясь сообщниками мастера словесного жанра, как вдруг, открывают для себя «сокровенный смысл» художества, хотя видят перед собой только чёрный квадрат.
«… в Апокалипсисе, все надо понимать в буквальном смысле, а никак не иносказательно! Когда его автор говорит о граде, громе, дожде, молниях, то вы его так и понимайте! Только в таком случае вы и будете его понимать совершенно ясно и просто…
… вы видите сами, как через весь Апокалипсис одной сплошной канвой проходит чудно-художественное описание грозы, пронесшейся над Патмосом во время наблюдения автора. В этой канве не забыта ни одна типическая картина развития грозы, начиная от тяжело свернувшейся, как свиток папируса, первой тучи и характерного затишья перед грозой. Вы видите здесь и каждый удар грома с кровавыми молниями, и радугу посредине грозы, и, наконец, окончание самой грозы с новой радугой и раскрывшимся окончательно шатром голубого неба. Напрасно говорят мне мои критики, будто я «толкую» образы Апокалипсиса «в смысле грозовых и астрологических картин». Я здесь не толкую ровно ничего, я только буквально понимаю то, что читаю, да и их именно прошу и убеждаю делать то же самое: пусть они попытаются читать Апокалипсис так, как они читают всякую другую книгу, а не толкуют иносказательно того, что совершенно ясно лишь при буквальном понимании и становится похожим на бред помешанного при всяких иносказательных толкованиях…».***
С другой стороны, подобное прочтение (толкование) Апокалипсиса, нравится или нет, можно отнести к одной из множества интерпретаций загадочного описания (предсказания) конца света.
«Но, кроме грозовой канвы, через весь Апокалипсис проходит и переплетается с нею еще другая, чрезвычайно художественная канва. Это — описание картин звездного неба и, так сказать, первобытный гороскоп из положений планет, тщательно вычисленных автором для этого знаменательного дня, как исходного пункта его астрологических соображений.
Эта вторая канва Апокалипсиса еще более интересна для нас, чем первая. Если первая канва служит для понимания мистического настроения древнего мира, когда люди во всяком явлении природы искали скрытого, таинственного смысла, то вторая, астрологическая, канва не только вводит нас в тайны древней астрологии, но и дает возможность с астрономической точностью определить время возникновения Апокалипсиса, посредством указываемых в нем (в VI главе) положений планет в различных созвездиях небесной сферы.
Но для того, чтобы читатель снова видел, что я здесь не фантазирую и ничего не объясняю иносказательно, а прямо беру факты, приводимые в Апокалипсисе, как они есть, я покажу, и здесь, одну за другой, от главы к главе, важнейшие картины звездного неба, описанные в исследуемой нами книге». ***
*** Николай Морозов, «Христос».
https://libking.ru/books/religion-/religion-rel/68734-8-nikolay-morozov-hristos.html#book

Продолжение следует