Мой дорогой читатель, снова сядем у камина и подбросим дров. На этот раз мне попался текст о голодании и «северной физиологии» (https://dumaite.ru/vasilii_shhe/14) В нём есть всё, что мы уже научились узнавать с первого взгляда: благородный герой-одиночка, который «отказался оболванивать народ», злодей — «Бигфарма», которая что-то скрывает, и красивая теория, объясняющая всё на свете — от ожирения до опухолей. И, конечно, призыв: «Перестаньте инвалидиться, ешьте жир и голодайте».

Звучит убедительно. В этом тексте есть цифры, названия гормонов, ссылки на статьи. Но есть и один большой подвох, который мы уже не раз обсуждали у этого камина: полуправда, поданная как откровение, которая опаснее прямого вранья. Потому что ей хочется верить.

Давай, как всегда, направим луч света в тень. Не для того, чтобы запретить тебе голодать или есть сало. А для того, чтобы ты видел всю картину, а не только её глянцевую сторону.

Первая трещина: «глюкагон, который от нас скрывают»

Автор пишет: «Глюкагон — гормон, который от нас скрывают?» И дальше подробно рассказывает, что это за гормон, как он работает, как он «противоположен» инсулину.

Мой читатель, я вынужден тебя огорчить. Глюкагон не скрывают. Он описан в любом учебнике физиологии. Его рецепторы изучают десятилетиями. Лекарства, которые воздействуют на глюкагоновую систему, уже существуют и продаются. Более того, аналоги глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1), который связан с этим же геном, используются для лечения диабета 2 типа и ожирения — это один из самых коммерчески успешных классов препаратов в истории фармы.

Если бы существовал заговор с целью скрыть глюкагон, он был бы самым плохо организованным заговором в истории. Потому что вместо того, чтобы скрывать, фармацевтические компании зарабатывают на нём миллиарды.

Вторая трещина: упрощённая картина «инсулин — глюкагон»

Автор строит всю свою теорию на простой схеме: есть «плохой» инсулин, который копит жир, и «хороший» глюкагон, который его сжигает. Голодание включает глюкагон — значит, голодание полезно.

Но реальность, как всегда, сложнее. Да, инсулин и глюкагон — это «функциональные антагонисты» в регуляции уровня глюкозы. Но они не просто «борются» друг с другом. Они сотрудничают. Исследования показывают, что глюкагон не только повышает сахар, но и стимулирует секрецию инсулина. Они работают как команда, а не как враги. Упрощать их до «хорошего» и «плохого» — это как сказать, что газ и тормоз в машине — враги. Да, они выполняют противоположные функции. Но без обоих машина не поедет.

Более того, сам глюкагон — не «волшебная таблетка для сжигания жира». Он действительно стимулирует липолиз (расщепление жиров) во время голодания. Но он также подавляет моторику желудочно-кишечного тракта и может вызывать тошноту. А его хронически повышенный уровень связан с диабетом. Это не «гормон здоровья». Это гормон выживания в условиях стресса. И постоянное его включение — это не «оздоровление». Это жизнь в режиме осады.

Третья трещина: «северянин от природы создан для жиров»

Это, пожалуй, самый красивый и самый бездоказательный тезис статьи. «Организм северянина от природы не синтезирует много инсулина». «Для северянина главный источник энергии — жиры».

Мой читатель, это утверждение не имеет под собой серьёзной научной базы. Да, существуют популяционные различия в метаболизме. Но они не настолько драматичны, чтобы делить человечество на «северян, созданных для жира» и «южан, созданных для риса». Генетика метаболизма — это сложная мозаика, а не два чётких лагеря. И даже если у человека есть предрасположенность к определённому типу питания, это не значит, что голодание для него безопасно. Это значит, что ему, возможно, стоит есть больше рыбы и меньше картошки. Но это не отменяет рисков экстремальных практик.

Четвёртая трещина: голодание как «тренировка» — это не безопасно

Автор призывает «тренировать работу организма в разных режимах» и ссылается на «периодические посты и/или лечебное голодание». Звучит как призыв к спорту. Но голодание — это не спортзал. Это стресс.

И вот что говорят исследования. Хроническое интервальное голодание в подростковом возрасте нарушает развитие бета-клеток поджелудочной железы, которые производят инсулин. У молодых мышей это привело к долгосрочным негативным последствиям для метаболизма, и авторы прямо предупреждают: голодание может быть связано с рисками для детей и подростков. Это не «тренировка». Это вмешательство в процесс развития, которое может аукнуться на всю жизнь.

Для взрослых риски другие, но они есть. Продолжительное голодание (более 7 дней) может повышать маркеры нейровоспаления и вызывать дестабилизацию настроения, усиление тревоги, а в редких случаях — психотические эпизоды у уязвимых людей. Люди с расстройствами пищевого поведения в анамнезе при голодании демонстрируют повышенную озабоченность едой и повышенный риск рецидива.

И самое главное: голодание является фактором риска для развития орторексии и других расстройств пищевого поведения. Исследование 2024 года(https://www.mdpi.com/2072-6643/16/24/4275)прямо заключает: «Голодание как фактор риска для орторексии и других расстройств пищевого поведения». Люди, которые начинают голодать «для здоровья», могут закончить расстройством, которое разрушает и тело, и психику.

Пятая трещина: «углеводы — яд, жиры — спасение»

Автор пишет: «Неизвестно ни одной патологии обмена веществ, которую северянин смог бы вылечить ограничением жиров». И противопоставляет это ограничению углеводов.

Это опасное упрощение. Да, низкоуглеводные диеты могут быть эффективны для некоторых людей, особенно при инсулинорезистентности. Но это не значит, что жиры — это «безопасная» замена. Избыток насыщенных жиров связан с сердечно-сосудистыми заболеваниями. А кетогенная диета, которую автор фактически рекламирует, может вызывать «кето-грипп», запоры, дефицит микронутриентов и (редко) более серьёзные осложнения. Это медицинский инструмент, а не образ жизни для всех.

Шестая трещина: логическая ловушка «Бигфармы»

А теперь самое важное. Автор говорит: «Все источники, включая нейросети, не заточены под северян, а то и упорно маргинализируют народную медицину, хоть как-то сопротивляющуюся в диктате Бигфармы».

Заметь, мой читатель, как это устроено. Если наука говорит что-то, что подтверждает теорию автора, — это «наука». Если наука говорит что-то, что ей противоречит, — это «Бигфарма». Это непроверяемая позиция. Она делает теорию неуязвимой для критики. И это — главный признак не науки, а веры.

Настоящая наука не боится критики. Она боится только одного: отсутствия доказательств. И именно доказательств в этой статье нет. Есть ссылки на исследования, но они используются выборочно. Есть цифры, но они вырваны из контекста. Есть красивая теория, но она не проверена.

Что делать вместо экстремизма

Мой дорогой читатель, я не прошу тебя бояться голодания. Я не прошу тебя никогда не пробовать низкоуглеводную диету. Я прошу тебя видеть разницу между инструментом и панацеей. Между научной гипотезой и идеологией.

Голодание — это медицинская интервенция. У неё есть показания, противопоказания и побочные эффекты. Она может быть полезна в руках врача для конкретного пациента с конкретными задачами. Но как массовый образ жизни, который продают всем подряд — подросткам, людям с расстройствами пищевого поведения в анамнезе, беременным, — она опасна.

Настоящая забота о здоровье — это не экстремальные практики и не поиск «скрытых гормонов». Это устойчивый образ жизни. Разнообразное питание. Достаточное количество белка. Сон. Движение. И критическое мышление, которое позволяет отличить научное исследование от красивого рассказа о «гормоне, который от нас скрывают».

Дорогой читатель, не будь тем самым героем, который всю ночь охранял дом от воров, а утром обнаружил, что сгорел от пожара, который он не заметил. Враг, которого ты ищешь, не существует. А вред, который ты наносишь себе, пока его ищешь, — реален. Каждый пропущенный приём пищи — это не победа. Каждый срыв — это не слабость. Это тело, которое просит о помощи, а ты читаешь ему лекцию о глюкагоне.