Поэтому, если кто-то в борьбе со «стрессом» или в поисках удовольствий встаёт на путь «сильной» или «слабой» наркомании, то по существу тем самым он делает заявление о том, что разум для него избыточен и мешает жить, а ему было бы приятнее существовать неразумной хорошо ухоженной декоративной (а не рабочей) скотиной, живущей беззаботно на всём готовом в своё удовольствие.

Тем самым он изобличает себя в качестве действительного недолюдка. И это так, каких бы высот он ни достиг в социальных иерархиях цивилизации, культура которой воспроизводит животный строй психики и строй психики зомби в преемственности поколений в качестве господствующего в статистической массе.

Кроме того некоторая часть причин «стресса» лежит в области коллективной психики общества, и если медицина, обращаясь к проблемам наркомании, ограничивает себя психоанализом и психосинтезом исключительно личностной психики, то она заведомо оказывается не способной вылечить наркомана, поскольку больна сама, изолировавшись от истории и социологии.

Это означает, что статистически предопределённо преимущество в воспроизводстве поколений получают представители тех генеалогических линий, кто не видит смысла ни в «снятии стресса» наркотическими средствами, ни в перемалывании профессиональной информации по существу ради того, чтобы пасть жертвой «стресса» и его последствий, неподвластных ни легитимной медицине (как отрасли науки), ни легитимной политике. Соответственно им статистически предопределённо будет кому передать в последующих поколениях вои жизненные ориентиры и воспитать свойственную их семьям нравственность, строй психики и культуру поведения.

Книга: Основы социологии том3 ВП СССР (стр 408-411)