Вспомни сегодняшнее утро. Будильник — и то же движение руки, что вчера. Те же самые нерешенные проблемы. Ты открыл ленту раньше, чем осознал зачем. Задай себе вопрос без скидки на самолюбие: сколько из этого было твоим решением, а сколько — программой, отработавшей быстрее, чем ты успел о чём-то подумать. В первых двух частях мы разбирали, что рушится не мир, а конкретная концепция управления, и что заменить её способна только концептуальная властность, собранная через полную функцию управления и вектор целей. Но собрать вектор целей способен не любой человек по факту одного желания — потому что психика организована принципиально по-разному, и от этой организации зависит, какой протяжённости процессы человек вообще способен видеть, держать в уме и вести. Это называется типом строя психики, и дееспособность каждого типа измеряется не силой воли и не умом самим по себе, а горизонтом процесса, который его носитель способен воспринимать и удерживать под контролем: у одного горизонт — интервал до следующей дозы, у другого — предел одной человеческой жизни, у третьего меры вообще нет, потому что мерой его действий стала вечность.

Чтобы этот горизонт не остался красивым словом, придётся на минуту залезть под капот. Психика устроена в два этажа: сознание и бессознательные уровни. Сознание — участок узкий: оно способно держать во внимании семь-девять объектов разом и обрабатывает около пятнадцати бит в секунду, это тот же порядок величины, что у панели приборов, на которую оператор физически не может вывести все параметры системы — только самые значимые, а остальное сведено к одной контрольной лампочке. Бессознательное — вся остальная система, на порядки мощнее. Соединяет эти два этажа нравственность, и это не про «быть добрым», а конкретный технический механизм: набор стандартов, каждый из которых работает как оператор условного перехода в программе — «если действие согласуется с нравственностью , то даться зеленый свет на его выполнение, если нет — программа не пропускается дальше в психику и не вступает в действие». То есть у здорового человека нравственность работает как алгоритм защиты психики от вредоносных алгоритмов, и это очень полезно и удобно. А эмоции в этой схеме — это контрольная лампочка: спрессованный отчёт бессознательного о происходящем, поданный наверх в формате, который узкий канал сознания способен принять — «хорошо», «плохо», «неопределённо». Вот теперь можно называть типы.

1) Есть состояние ниже животного, созданное искусственно — алкоголем, табаком, любой дурью, перехватывающей управление организмом. У зависимого искажается само биополе, а большинство дурманов — генетические яды, разрушающие хромосомный аппарат; повреждение передаётся потомству, подрывая его здоровье и потенциал развития. По параметрам духа такой человек перестаёт принадлежать биологическому виду «Человек разумный» — это состояние называется опущенным в противоестественность( это самый худший строй психики из всех возможных) , и дееспособности в нём нет вообще, есть только имитация её обрывков между приступами зависимости.

2)Животный тип строя психики — когда конфликт «инстинкты против всего остального» решается в пользу инстинктов, невзирая на обстоятельства. Отдельно стоит его узнаваемая разновидность — скотский тип: народная мудрость обозначила её точно, «волка ноги кормят», а «скотину — хозяин». Без хозяина такая особь чаще гибнет или дичает; но и при хозяине, раз всё в ней подчинено инстинкту, она нацелена на максимум удовольствия при минимуме собственного труда. А стоит на скотский тип наложиться притязанием на «права личности» — получается агрессивно-паразитический склад: все ему должны, сам не должен никому. Предоставленная себе надолго, такая психика являет полную управленческую беспомощность. То есть в психике животного на первом месте стоят инстинкты.

3) Дальше — строй психики зомби-биоробота. Формула источника здесь предельно точная: зомби — это тот же самый животный тип строя психики, только закованный в кандалы или панцирь программ поведения, которые сдерживают инстинктивные позывы и направляют их в культурно оформленные русла — привычку, обряд, усвоенный с детства рецепт. Конфликт «инстинкты против культурно обусловленных автоматизмов» здесь решается в пользу автоматизмов. Пока обстоятельства не меняются, эта броня работает безотказно — зомби эффективнее животного именно потому, что автоматизм культуры перекрывает больше ситуаций, чем голые инстинкты. Однако как только обстоятельства требуют нового решения, а не отработки старого рецепта, зомби не может выработать творческий ответ, потому что творчество не входит в его репертуар, — и терпит ущерб вплоть до гибели, причём не только своей, но и тех, кто от него зависел. Это прямая связка с законом времени из Части первой: рецепт, усвоенный вчера, сегодня уже не работает, а зомби-тип этого попросту не замечает.

4) Демонический строй психики — качественно другое дело: его носитель способен волевым порядком переступить и через инстинкт, и через традицию, вырабатывая новое, а значит держит в уме горизонт в несколько поколений, недоступный ни зомби, ни животному. Внутри — два подвида. Демоны-единоличники ставят себя вне общества или требуют, чтобы общество подчинялось им как «сверхчеловеку»; демоны-корпоративники встраиваются в чужую иерархию ради общей выгоды, и между «съездами» такая корпорация деловито занята целью, а на самих съездах вожди выясняют, кто кому подчиняется, — динамика внутри всё равно стайно-павианья по природе. Но останавливаться здесь и любоваться демонической волей как «силой» нельзя — демонический тип — это тот же самый зверь, только сам себе выковавший латы и маску, чтобы закамуфлировать те же инстинктивные позывы и перед собой, и перед окружающими. «Что хочу — то и ворочу» — принцип этого типа, и поскольку мировоззрение при этом остаётся мозаичным и «Я-центричным», любой чисто демонический проект рано или поздно рушится не снаружи, а собственными внутренними противоречиями. А самое главное что при демоническом строе психики нравственность остаётся дефективной, что лишь делает обладателя демонического строя психики эффективней животных и зомбарей но до Человечного строя психики ему еще далеко.

4) Человечный строй психики — единственный, где носитель осознаёт свою миссию наместника Божьего на Земле и выстраивает диалог с Богом по жизни осознанно и волевым порядком. Человечный тип строя психики — это диктатура совести на основе веры Богу, а не веры в Бога. И дальше — формула, которую стоит держать перед глазами постоянно: нет воли — нет человека, есть лишь человекообразное животное или биоробот; а есть воля, но нет совести — есть демон, но нет человека. В норме внутри этого типа различение подчинено совести, совесть выше разума, разум выше инстинктов. А сама совесть — не социальная надстройка и не то, что прививают родители: старое русское определение называет её точно, прирождённая правда, в различной степени развития, и заявляет она о себе вскоре после того, как ребёнок выходит из младенчества.

Тут напрашивается параллель с взрослением, и она верна, но обращаться с ней нужно осторожно. Младенец живёт инстинктами — это животный тип. Подросший ребёнок перенимает у взрослых всё без осмысления — это зомби. Дальше начинает доминировать освоение творческого потенциала, отрицание культуры взрослых, безоглядное самовыражение — это демонический принцип в чистом виде. И только когда человек замечает, что его личная автономия ограничена и должна быть в ладу с беспредельностью самой Жизни, и задумывается о Промысле, — начинается движение к человечности. Для ребёнка эта лестница нормальна. Но для общества и человечества в целом нормальной её считать нельзя: у цивилизации есть только один нормальный путь — от животного сразу к человечному, минуя промежуточные ступени. Путь через зомби к демоническому — это отклонение, и ведёт оно либо к демоническому самоубийству, либо к пресечению свыше, как это было с Атлантидой. Спроси себя прямо: в решении, которое ты принимаешь сегодня, — ты действуешь по позыву, который забудешь через час? Держишься за рецепт, который вчера работал, а сегодня нет, потому что менять его страшнее, чем терпеть ущерб? Ломаешь чужие правила волей, не спрашивая себя во имя чего? Знания, навыки, образование, квалификация тут ничего не решают — это лишь приданое к тому типу строя психики, в котором ты находишься в данный момент, и одни и те же знания могут быть одинаково свойственены и зомби, и демону, и человеку. А раз тип может смениться несколько раз на дню, из любого состояния возможен прямой взлёт к человечности, минуя все промежуточные стадии.

Теперь, как именно в тебя вливается чужое. Психика, замкнутая только на себя, не возможна: каждая так или иначе подключена к какой-то коллективной психике — эгрегору, полевой структуре с собственной алгоритмикой и целями, распределённой фрагментами по множеству людей. Подключение требует совместимости биополя и совпадения хотя бы по одному из трёх — по нравственным стандартам, по алгоритмике или по информации, которую ты несёшь. Это устроено ровно как подписка: войти легко, вышел из ленты — а тебя ещё месяцами настигают рекомендации, потому что бессознательное осталось внутри контура и продолжает наращивать в нём алгоритмику. Если воля не развита или подавлена — ты зомби-ретранслятор эгрегориальной алгоритмики, и границы между «тобой» и эгрегором попросту нет: чужая программа выходит из твоего рта как твоё собственное выстраданное мнение. Если воля адаптирует эгрегориальную алгоритмику под конкретику ситуации — ты «едешь» на эгрегоре. Если воля с ним в конфликте, но выйти не может — это и есть то самое бытовое «не везёт». И только если эгрегориальная алгоритмика становится инструментом твоей воли — ты в статусе лидера или программиста. Свобода воли достигается только при человечном типе строя психики, во всех остальных случаях есть свобода выбора, но не свобода воли. Это и есть точный ответ на вопрос, как в тебя вливают чужое, — не мистика, а инженерный факт: если воля не введена в дело, бессознательное подключается к первому эгрегору, с которым совпало по нравственности, и озвучивает его алгоритмику как твою собственную позицию.

Отсюда — три вещи, которые нужно делать, и не по очереди, а вместе. Первое: без толку что-либо предпринимать, не поменяв нравственность, потому что нравственность и есть та самая стрелка условного перехода — не поменяв условие, ты гарантированно получишь на выходе тот же результат, сколько ни бейся, и проверять действие нужно против совести до, а не после. Второе: нужно срочно разбудить волю для пресечения разгула инстинктов и программ поведения загружаемых извне. Третье: жить нужно под диктатурой совести, не путая её с общим «внутренним голосом» — голос совести отличим от прочих тем, что он опережает темп событий и не ссылается на выгоду. Четвертое, нужно наконец начать изучать управление: ПФУ, 6 приоритетов ОСУ, вектор целей, вектор ошибки, и т.д. Потому что как можно выходить на улицу где идут боевые действия не зная ничего о природе 6 мерной войны?

И раз уж речь зашла о том, что тебе гарантировано, а что нет: всё, что совершилось и совершается, СОВЕРШАЕТЬСЯ НАИЛУЧШИМ ВОЗМОЖНЫМ ОБРАЗОМ при той реальной нравственности, носителем которой является каждый из участников процесса. Не «повезёт — не повезёт», а прямая зависимость: варианты твоих возможных исходов задаёт твоя же нравственность, и меняя её, ты в буквальном смысле улучшаешь свое будущее.

Человечный тип — не просто вершина списка, это единственный тип, где достигается свобода воли, потому что именно Любовь освобождает от привязанностей, а вместе с ними снимает и то, что эту волю сковывало. По-русски коллективная психика, свойственная человечному типу, называется соборностью, и она превосходит любую корпоративность. Запад, уходя от животной стадности, выбрал не её, а культ индивидуализма — и этот же культ стал главным препятствием на пути к соборности.

Из всего сказанного прямо следует, почему толпо-«элитарная» пирамида держится именно на распределении людей по этим типам, а не на чём-то ином, — и это уже тема следующей части.