Говоря о России, мы не можем рассматривать права ребенка отдельно из всего контекста законодательства России, как в урегулировании семейных отношений, так и нормотворчества в целом за последние 30 лет. Здесь необходимо учесть такой важный момент, как влияние чуждых геополитических интересов на формирование нашей законодательной базы, которая в этом смысле является несовершенной и во многом противоречит нашим национальным интересам, нашей культуре и нашим представлениям о справедливости. В русской юриспруденции понятие справедливости отразилось в требованиях соответствия деяния и воздаяния (что мы видели уже в разборе Конвенции), соответствия прав и обязанностей, труда и вознаграждения, заслуг и их признания, преступления и наказания, и это сразу позволяет взять правильный ракурс на взаимоотношения между членами семьи, на отношения родители-дети.

В недавнем прошлом нашей страны, лет 120 назад, социалисты всех мастей совершали турне по всей царской России с лекциями, листовками, прокламациями, газетами и другой революционной литературой, расшатывающей монархический строй, финансировались они английской, немецкой и американской разведкой. Известна фраза, что революцию в то время сделал «печатный станок». История повторяется, такая же информационная война, рассчитанная на идеологическое переформатирование нашего общества, идет уже более тридцати лет (не зря из школьных предметов начала той войны, убрали предмет «Политическая география»).

Директор информативной службы ЮНИСЕФ* Клер Бриссе (видный защитник детства во Франции) выражает это так:

«Революция только начинается. Работы впереди еще много». Накануне распада СССР, только в США изучением нашей страны занимались 170 университетов и исследовательских центров. Там создано специальное агентство ЮСИА*, которое занимается информационном противостоянием.

По заявлению заместителя правительства Екатеринбургской области по социальной политике Семена Исааковича Спектра в 2002 году администрация США выделила более 17,5 млрд долларов на моральное и идеологическое разложение молодых россиян. В 2008 году – 400 млн долларов на гуманитарное сотрудничество с Россией и странами СНГ, приняв на заседании Конгресса «Акт о российской демократии». На начало 2010 года ежегодные затраты западных стран только на разработки в области информационного оружия превышали 120 млрд долларов.

Советники из американского ЮСЭЙД *(это агентство имеет отношение к нашей теме), не просто диктовали, а писали наше законодательство, например, юридический консультант правительства РФ в 1993 году Брюс Гарден писал законодательство нашей страны.

По Конституции РФ, принятой в девяностых годах, нормы международного права были выше наших внутригосударственных. Юрист Мамонтов Алексей Вячеславович отмечает,что «одним из признаков государственного суверенитета является независимость законодательной, исполнительной и судебной властей. Решения каких-либо международных органов, противоречащие национальной Конституции, умаляют функции государства на реализацию его властных полномочий и называются лишением суверенитета» (Как это влияние осуществляется сейчас через международные организации Гринпис* и Юнеско, из которых мы не вышли, на территории национальных парков России, к примеру, популярно объясняет Н.Михалков в своих передачах).

* USAID – деятельность организации прекращена в России.

*Greenpeace - Генпрокуратура признала деятельность «Гринписа» нежелательной.

*ЮНИСЕФ - в РФ деятельность организации признана нежелательной.

*ЮСИА -в РФ деятельность организации признана нежелательной.

Образование

Гуманитарное сотрудничество всегда подразумевало идеологическое переформатирование. Через систему зарубежных грантов, фондов, таких, как небезызвестный фонд Сороса, реформировали наше образование. Содержание нашего образования на протяжении тридцати лет от начальной школы до формата университета взято из Европы. Это содержание включало в себя «общечеловеческие ценности», «недирективную педагогику», уроки толерантности (которые, видимо, устно отменили всего как два года, но уроки дружбы народов -будто русский дружелюбный народ нужно учить дружбе и любви к малым народностям России, а не наоборот, – оставили). Уроки любви и уважения к западным странам, а также знание своих прав наши дети получали из учебников по «Обществознанию». Правам ребенка в России, вслед за Западом, начали обучать уже в детском саду с 2005 года, и всю школу насквозь. Номер телефона доверия, который больше всего способствовал подрыву авторитета взрослых, не убрали из школ до сих пор. Писались учебники, подрывающие основы национального самосознания. К примеру, такие одиозные личности, как Ричард Пайпс – советник Рейгана по вопросам советской и восточноевропейской политике, антисоветчик, писал учебники по истории России, где все дышало ненавистью и презрением к нашей стране, в юности автор имела случай учиться по нему.

Немцы оплачивали гранты в образовательной деятельности гимназии в Новом Уренгое, и мы имеем дикий факт со школьником Десятниковым, который выступил в германском парламенте с покаянной речью о невиновности фашистского солдата в нападении на нашу страну и участии в войне против нашего народа.

На базе педагогического ВУЗа в Петербурге, выпущен под эгидой Минобра учебник для институтов «Насилие и жестокое обращение с детьми». Цитаты из учебника: «Большая семья, как правило, не способна обеспечить детям полноценную жизнь» (в ВОВ дети из больших семей – а таких в то время было большинство, - обеспечили всей стране полноценную жизнь, выиграли войну и подняли из руин Родину). «Бедность – это коррелят риска домашнего насилия». По этим учебникам обучают наших педагогов и социальных работников (и эти же мысли проповедуются в семейных ток-шоу на телевидении, в интернет-пространстве, и народ – старый и молодой, повторяет навязанный штампы).

Российское право

Противоречащие нашим традициям антисемейные установки внедряются в нашу правовую базу. Юрист ХIХ века Петражицкий в своей работе «Психологическая юриспруденция» говорит, что не только человек формирует нормы права, но и нормы права формируют сознание человека. Т.е. нас идеологически колонизировали не только через образование, СМИ, интернет-платформы, но и через нормотворчество.

В 1975 году СССР подписал Хельсинские соглашения для признания границ ГДР. У акта была вторая часть – о правах и свободах. Мы подписались на то, что мы не суверенны в области идеологии...А в 1990 году СССР ратифицировал Конвенцию о правах ребенка.

В 1995 году Ельцин подписывает «Национальный план действий в интересах детей» и во исполнении этого плана в 1999 году у нас принимается закон – «Об основах профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», кто в курсе, этот закон – «притча во языцех», скандальный для консервативной части общества, на основании которого сейчас в основном и происходят изъятия детей.

Семейный кодекс также принят в ельцинскую эпоху. Пробежимся по этому кодексу:

Ст.64 «Родители не вправе представлять интересы детей, если органы опеки установят, что между интересами родителей и детей имеются противоречия». Родители большую часть детской жизни поступают в противоречие с интересами детей, в противоречие с несформированной волей, с ленью, с желанием развлечений, с желанием, как свойственно всему человеческому роду, выбрать наиболее легкую дорогу. Из критики Конвенции Анатолия Краснянского видно, что воспитание невозможно без столкновения эгоистических интересов ребенка и стратегических интересов родителей. Они стали семьей не для того, чтобы реализовывать отдельные интересы собравшихся индивидуумов, а выстраивать долгосрочное семейное планирование, подчиняя частные интересы - общим, семейным. Противоречия будут, особенно во времена забвения общих интересов в угоду частным. Об этом следующая статья кодекса.

Ст. 65, п.1 - родители поступают «в ущерб интересам детей». Вот такая терминология – «интересы ребенка», «ущерб», «семейное благополучие и неблагополучие» и т.п. – в ней нет понятийной определенности, третьим лицам их можно толковать как угодно широко, чем и пользуются методисты из разных фондов защиты детей. Консервативное крыло наших юристов предлагает уточнить законодательные нормы, добавить в ст.65,п.1 СК абзац о том, что не признается пренебрежительным, грубым и унижающим человеческое достоинство обращением использование родителями наказаний, в том числе и умеренных телесных.

В комментариях к СК комментатор признается, что ст. 56, п.2, предоставляя возможность детям практически любого возраста самостоятельно обращаться в органы опеки, это статья - исключение из правил о дееспособности. Другими словами, закон о недееспособности перестает действовать, аннулируется, когда идет речь о жалобе ребенка любого возраста на своих родителей. Мы видим, что в законе закамуфлировано положение, где главным является даже не сам ребенок и его защита, а факт его жалобы. Ст. 56 СК – это законная форма доноса одного ближайшего родственника на другого ближайшего родственника (Параллели с узаконенными доносами в СССР на политических и идеологических противников, а так же нашумевшая история с Павликом Морозовым, только в данном случае идеологическим противником становится родитель).

Ст. 57 оговаривает, что если мнение ребенка противоречит его же интересам - это меру несоответствия определяет не родитель, а орган опеки. Решение внутрисемейных проблем на уровне закона делегируется третьей, чужой стороне, которая, конечно же, обладает большими личностными ресурсами, компетенциями и готова действовать в интересах ребенка более объективно, бескорыстно и гуманно, чем сам родитель. Следовательно, сам родитель при этом дегуманизируется.

Если решено выявить мнение несовершеннолетнего – надо провести опрос, без заинтересованных лиц (т.е. родителей), при опросе нужно выяснить, не повлиял ли на мнение ребенка один из родителей, осознает ли ребенок собственные свои интересы, отдельные от интересов родителя. В связи с этим, показателен случай с одним подростком. В школу пришел психолог проводить беседу о том, как родители манипулируют детьми, заявленная тема была именно такой: «Манипуляции родителей». Подросток обычно удачно избегал этих занятий, но тут психолог его поймала: «А почему ты не отвечаешь ни на какие вопросы? Уже второй год! Я тебя запомнила». Подросток ушел от прямого ответа. Психолог: «Это мнение родителей? Знаешь, тебе уже 15 лет, ты вправе решать сам, как тебе поступать в этом случае, мнение родителей можно не брать в расчет». Юноша позже прокомментировал: «А это с ее стороны не была манипуляция?». Таким образом, детей хотят оградить от манипуляций одних (самых близких им людей, родителей, а мнение родителей априори будет на ребенка влиять, потому что именно родители для него самые близкие и авторитетные люди, и именно мнение родителей будет для него важно), и отдают детей в руки других – чужих лиц, действительных манипуляторов. В этой больше, чем тридцатилетней, информационной войне политтехнологии так скроены, что под чуждое влияние подпадают даже взрослые люди, не говоря уже о детях.

Что еще для нас важно: в США патерналистские права (патер –отец) принадлежат государству. В Германии судья, обращаясь по очереди к обоим родителям: «Вы думаете, что этот ребенок – ваш? Нет! Дети тут – дети страны». Дети на Западе родителям не принадлежат. Не устану отмечать, что так же недавно было и в СССР, когда религиозные родители не имели права воспитывать детей в своей религиозной традиции, когда проходили публичные компании отречения детей от родителей. А в разговоре с руководителем социального обслуживания N-ского района стала свидетелем такого казуса, когда в обращении к приемным родителям было сказано: «Вы думаете ваш сын – ваш? Он – государственный!» Сын с обидой на опеку и эту руководительницу выговаривал родителям, которых считал папой и мамой: «Вот так да! Это я –то – государственный?!» У него в голове не укладывалось, что пусть он и вырос в приемной семье, которая стала для него родной, что он, оказывается, государственный! Приемные дети, отчужденные от родной семьи (в результате обоснованных или необоснованных отобраний), не могут, в принципе, найти себе другую родную семью, они уже больше не принадлежат никакой семье, они обобществленная вещь (в словаре - «находящийся в социалистической собственности»). Тут мы видим тот же гуманистический принцип, когда кажется, что ничего плохого в том, что государство присваивает себе патерналистические права, нет. На самом деле такое отношение нивелирует человеческую личность до товарной единицы.

В нашем семейном кодексе нет понятия «кровные родители», для обозначения первичного естества, и что для нас – всех родителей –так естественно. «Отсутствие доктрины родительства в праве является серьезным препятствием на пути совершенствования семейного законодательства» - признает юрист Е.Г. Комиссарова. Кровное родство – ничто или почти ничто (микроскопическими шагами вносятся поправки к законам). А в методичках нас обозначают оскорбительным термином «биологических родителей», подменив кровное, душевное, духовное родство на животное – просто по биологии. Еще одно нивелирование человеческой личности просто к биологическому виду.

Право родителя, говорят русские юристы, не даровано государством, это право принадлежит им по факту рождения. Но правоприменительная практика уже и у нас такова, что право воспитывать отнимают не только у родителей, но и у близких родственников. Мы все росли в стране, где не нужна была доверенность, чтобы оставить ребенка с бабушкой, с соседями, друзьями.

Наши юристы, которые подвергли критике всю совокупность законов в сфере родительско-детских отношений и уже много лет пытаются внести в СК поправки, которые уточняли бы понятия, свернули бы вот эту практику необоснованного и чрезмерного вмешательства в семью благодаря расплывчатым формулировкам, настаивают: «Родительские права – категория естественных прав!». Из этого вытекает приоритетное право родителей на воспитание детей перед всеми иными лицами, всякие разговоры, что родителю сейчас для идеального исполнения своих функций, по большому счету, нужно получить сертификат – манипуляции. Я, конечно, утрирую, но все к тому идет. Наши предки на протяжении тысячелетий по естественному родительскому чувству воспитали таких детей, что Россия сейчас – огромная страна, с богатейшей культурой. Если мы ее потеряем, то только потому, что до сих пор восхищаемся чужими цветами на обочине не наших дорог.

Продолжение следует...