«Политическая основа демократии — всеобщее прямое избирательное право — явление аморальное и разрушительное, ибо развивает политический цинизм до невероятных размеров, делает народ объектом бесчестных манипуляций, получающих, при современном развитии средств массовой информации, поистине безудержный размах. Почему-то никому не приходит в голову выбирать при помощи всеобщего голосования хирурга или следователя, шофера или летчика. А разве управляться со скальпелем, машиной, самолетом труднее, чем с гигантской страной, отягощенной сложнейшими проблемами?»

(с) митрополит Иоанн Снычев

Я никогда не был сторонником демократии.

С самого раннего детства я видел и понимал, что мои друзья по дворовым играм отнюдь не равны между собой. И дело тут вовсе не в возрасте, а в чём-то другом. Кто-то брал умом или хитростью, кто-то физической силой, кто-то храбростью или упорством, кто-то наличием внешней поддержки – силой старшего брата или хулиганов с соседних дворов, по-разному у каждого было. Но иерархия наших отношений между собой была вполне чёткой и ощутимой. Кстати, девчонки никакого отношения к нашей внутренней иерархии не имели. И толерантности в моём детстве никакой не было и быть не могло: все мальчишки хорошо понимали, что если этот поц – трусливый подонок, врун и предатель, то в лучшем случае он может быть у нас только на побегушках.

И в школе №44 у нас на Вторчермете, а это была рабочая окраина Свердловска, было всё то же самое. В начальных классах я был командиром октябрятской Звёздочки, потом в Совете пионерской Дружины, потом комсоргом класса. Я был отличником, но отчётливо ощущал, что если я 1-2 раза дам слабину перед лидерами класса и потока или школьными хулиганами – то все оставшиеся школьные годы меня будут шпынять как шныря. И я регулярно дрался с нашими хулиганами, дружил и таскался везде вместе с лидерами и двоечниками, и почти постоянно ходил с распухшим разбитым носом, за что мне даже дали погоняло «Шнобель». Иногда заступался за зачморенных, чаще не обращал на них внимания – но всегда ощущал среди школьных и дворовых товарищей уважение ко мне, и мне нравилось, что к моим словам прислушивались даже записные хулиганы.

Дальше психологически стало значительно легче – класс с углублённым изучением физики в 9-й Гимназии, кафедра Астрономии в Университете, где я также в своё время был и в составе факультетского Комитета комсомола, и Полевым командиром студенческого уборочного отряда из 200 человек, и даже номинальным избранным «громким» голосованием «Президентом Физфака» УрГУ, от чего мне самому было смешно.

Дальше была Армия и командование усиленным взводом (45 вооружённых боевым оружием человек под боевым приказом), где мне и в голову не могли прийти мысли о какой-то демократии и толерантности – это как, дембеля, сержанты или прапорщики будут голосовать за то, какие команды мне им отдавать и что я должен им приказывать? Это же бред! Каждый командир на любом уровне лучше понимает задачу своего подразделения во взаимодействии с другими подразделениями и возможные способы её выполнения, чем любой из подчинённых или даже все они вместе взятые, потому что это другой уровень иерархии и другой уровень знаний, компетенций и оценки окружающей обстановки – это аксиома! Ведь Боевой Устав писался кровью погибших солдат.

Потом годы работы программистом и сисадмином на разной вычтехнике и языках программирования в различных Конторах, где в конце концов я едва отвертелся от назначения меня замдиректора одной из фирм и вынужден был уйти.

Далее 5-летняя служба начальником различных отделов в одной из Федеральных служб по Свердловской области и 3-летняя служба заместителем Руководителя этой Службы. Вот тут я и почувствовал пределы своей компетенции – и дело было уже не в тезаурусе и необходимых навыках, дело было в необходимых для работы подобного уровня чертах характера и, скажем так, «специфических» психологических требованиях к чиновнику такого класса. Не буду распространяться, каких именно, скажу только, что люди с такими психологическими «особенностями» мне категорически неприятны и не вызывают ни малейшего доверия.

Ни о какой демократии нигде и никогда в моей жизни речи не шло! Так почему же в масштабах всего Государства может быть какая-то демократия – неужели Государством (особенно таким громадным, многонациональным и многоконфессиональным как наше) управлять проще, чем любым небольшим профессиональным коллективом и неужели для этого не нужны специальные компетенции, личностные свойства и черты характера?! Бред!

В начале 2000-х мне попалась в руки книга автора одного из знаменитых «законов Мэрфи» – канадского педагога Лоуренса Джонстона Питера «Принцип Питера или Почему дела всегда идут вкривь и вкось» (издательство «АСТ», 2002 г.). Я прочитал её запоем, перечитывал и тщательно обдумывал много раз – и в конце концов окончательно встал на сторону Питера.

Попробую пояснить очень коротко, с помощью выдержек из Википедии:

При́нцип Пи́тера — положение, выдвинутое и обоснованное Лоуренсом Питером. Формулировка: «В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности».

Согласно принципу Питера, человек, работающий в любой иерархической системе, повышается в должности до тех пор, пока не займёт место, на котором он окажется не в состоянии справиться со своими обязанностями, то есть окажется некомпетентным. Этот уровень и называется уровнем некомпетентности данного сотрудника. На этом месте сотрудник «застрянет» и будет находиться до тех пор, пока не покинет систему (то есть не уволится, не умрёт или не выйдет на пенсию). Принцип Питера применим к любой иерархической системе, в которой работник, первоначально находившийся на низших уровнях иерархии, со временем растёт в должности. Поскольку большинство организаций (в том числе частные фирмы, государственные предприятия и учреждения, армия, образовательные и медицинские учреждения, религиозные организации) являются иерархическими структурами, сфера применимости принципа Питера очень широка.

Обоснование принципа Питера автор получил, рассмотрев типичный порядок выдвижения работников на определённую должность:

1.Компетентные повышаются

Как правило, при появлении вакансии руководство выбирает кандидата из числа тех нижестоящих сотрудников, к которым нет претензий на их нынешней должности. Повышение в должности обычно связано с изменением характера исполняемых обязанностей. Если сотрудник сумеет справиться с новой должностью, он окажется кандидатом на дальнейшее повышение. Таким образом, пока сотрудник проявляет компетентность, он поднимается в должности. Рано или поздно он оказывается на посту, с которым уже не сможет справиться. С этого момента сотрудник перестаёт быть кандидатом на повышение, и его продвижение прекращается. В результате компетентные сотрудники продвигаются по служебной лестнице до уровня, на котором они становятся некомпетентными.

2.Некомпетентные не понижаются

На первый взгляд, может показаться, что никакой проблемы нет; достаточно просто возвращать сотрудников, не справляющихся с должностью, на предыдущее место. На практике же это обычно невозможно. Во-первых, это противоречит интересам руководителей, предложивших повышение сотрудника либо согласившихся с ним, — признав некомпетентность выдвиженца, они тем самым вынуждены будут признать свою ошибку. Во-вторых, предыдущая должность на момент обнаружения некомпетентности обычно уже бывает занята, так что возврат в исходное положение одного сотрудника приведёт к необходимости понижения (или увольнения) других, что обычно слишком сложно и тоже невыгодно. В результате, хотя некомпетентность сотрудника на новой должности может быть очевидна, его не понижают.

3.Отказ от повышения маловероятен

Питер отмечает, что социально-экономические условия в западном обществе сейчас нацеливают человека на успех, понимаемый, прежде всего, как рост в карьере и заработной плате. В таких условиях человек, даже прекрасно осознавая, что не справится с предлагаемой должностью, обычно не может от неё отказаться: при попытке отказа он подвергнется жёсткому давлению всего своего окружения, включая семью, знакомых, сослуживцев и руководство.

4.Продвижение вопреки некомпетентности

Разумеется, существуют методы удаления некомпетентного сотрудника с должности. Тех, кто проявил абсолютную некомпетентность (то есть чья деятельность приносит слишком много очевидного вреда), устраняют путём перевода на другую должность того же уровня («пас в сторону»). Сотрудник может быть повышен в должности даже тогда, когда уже на своём нынешнем месте он проявляет некомпетентность, благодаря личным связям с руководителями, принимающими решение, или для освобождения занятого места для какого-нибудь другого сотрудника, которого требуется повысить. Питер предложил для такого возвышения термин «ударная возгонка» или «возвышение пинком». В советской бюрократической среде существовало выражение «отфутболить на чердак», обозначающее примерно то же самое — избавление от некомпетентного сотрудника путём перевода на формально более высокую, но фактически не дающую реальной власти и ответственности должность. После «паса в сторону» или «ударной возгонки» работник окажется на должности, где, скорее всего, тоже не будет компетентен. Основное положение принципа остаётся в действии — достигнув однажды своего уровня некомпетентности, работник уже не становится компетентным.

Рассматривая проявления неизбежного достижения некомпетентности для отдельных людей и организаций, Питер выделил некоторые характерные следствия действия «принципа»:

1.Иерархический регресс

Вследствие действия принципа Питера крупные иерархические системы имеют склонность к деградации.

2.Работают те, кто не поднялся до уровня некомпетентности

В системе постоянно пребывает достаточно сотрудников, которые ещё не достигли своего уровня некомпетентности; они-то и выполняют всю реальную работу. Кроме того, если система невелика, в ней может просто не оказаться достаточного количества должностей, чтобы все компетентные работники могли быть повышены до своего уровня некомпетентности.

3.Синдром конечной остановки

Причиной появления этого синдрома является то, что сотрудник обычно осознаёт или хотя бы подсознательно чувствует свою некомпетентность. Для поддержания позитивной самооценки он пытается создать, причём не столько даже для окружающих, сколько для себя самого, хотя бы видимость компетентности, подменяя результативную работу какой-либо другой, активной, внешне легко заметной деятельностью. Одним из признаков синдрома конечной остановки является склонность к формализации работы, постоянное изобретение бюрократических правил, требование от подчинённых точнейшего их соблюдения, даже вопреки объективной целесообразности. Синдром, по мнению Питера, является причиной ухудшения здоровья, возникновения и обострения хронических заболеваний, развивающихся на нервной почве. Единственное действенное средство борьбы с синдромом конечной остановки — изменение жизненных приоритетов и перенос притязаний в ту область деятельности, где уровень некомпетентности ещё не достигнут (радикальная смена работы, «уход с головой» в хобби).

Итак, любая демократия связана с Принципом Питера и неизбежно деградирует, а в конце концов с неизбежностью Закона природы уничтожается. Любая Демократия неизбежно перерождается либо в Охлократию, либо в Плутократию, либо в Клептократию, либо в прямую Анархию!

Что же может быть реальной альтернативой этой яростно пропагандируемой глобалистскими либералами фигне? Мой собственный опыт и мои знания подсказывают – только Аристократия в любой её форме (например, сословное общество или кастовая система, или система тейпов или жузов), либо прямая Монархия в её рамках.

Недаром в большинстве стран со значительными показателями ВВП на душу населения существуют либо прямые официальные монархии (Австралия, Бельгия, Канада, Дания, Япония, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Великобритания, Испания, Швеция, Бахрейн, Кувейт, Лихтенштейн, Бруней, Омар, Катар, ОАЭ etc), либо «закамуфлированные» монархии типа бывшего СССР или Китая, либо жёсткие президентские республики.

Все остальные «успешные» страны типа США, Германии и Франции и т.д., фактически являются по сути «денежными аристократиями» или «финансовыми монархиями», где через подставных лиц правят финансовые олигархические наследственные кланы типа Рокфеллеров или Морганов etc.

Меня всегда удивляло, как либерально-демократически настроенные бараны вещают о каком-то «делегировании» народом своей «народной воли» через механизмы выборов. Вопросы зомбирования масс – это всего лишь психотехнологические и финансовые инструментарии записи на подкорку людей необходимых пастухам стереотипов мышления и эталонов поведения. Нельзя «делегировать» то, чего у тебя нет! У народа в целом никогда не было, нет, не будет и не может быть никакой «власти»!

У народа есть только один путь – метафизической силой своего «коллективного бессознательного» по Юнгу или своей «ноосферы» по Вернадскому вынести с помощью своего общего эгрегора или молитв и общих намерений и посадить на Трон более близкого по своему менталитету и целям к каждому отдельно взятому народу Правителя. Иначе распад и гибель.

Государство подобно человеческому организму, весьма сложному и далеко ещё не изученному явлению. Недаром про недалёких и не вполне адекватных людей русский народ говорит – «Без Царя в голове».

Только при Аристократии (Монархии) в любом её виде и в любой форме при действующих социальных лифтах, нивелирующей действие Принципа Питера, возможно поступательное развитие государства и общества.

Конечно, при Монархии существует относительно высокий риск воцарения глупого, аморального или продажного Императора, однако, во-первых, наследственные монархи с детства воспитываются высококультурными, гуманными и образованными людьми с высочайшим уровнем ответственности, и, во-вторых, при демократии-то никакого риска вообще нет – при демократии ВСЕГДА на вершину власти прорываются самые жестокие, жадные, беспринципные, лживые, подлые, бесчеловечные и продажные твари, по сути – профессиональные негодяи!

Ну и, наконец, самый для меня, православного, главный аргумент – у Бога (Создателя) нет демократии – ангелы и святые не голосуют за назначение Всевышнего Богом и за одобрение Его решений.

А Либерализм – это просто высшая степень демократии, свободная не только от Божьих, природных и человеческих психологических законов, но и от любых понятий морали и нравственности, где культ меньшинств с различного рода психическими отклонениями и всяческих извращений становится стержнем государственной политики и насилия над здравым смыслом!

P.S. Недавно обнаружил в одной из групп ВК прекрасную иллюстрацию моих слов и надписью над картинкой:

ДЕМОКРАТИЯ — ЭТО РАВЕНСТВО ИХ ГОЛОСОВ: