Паспорт фотографии: Qnp0A3ZjlBlOyyZwG4WI8RK22sD861rl4jJwNSD78CmkMrMiZPzNkJ_deZJllibnW0TwnCklywlPjA_PaNCpTUtq.jpg из открытых источников Интернета. Используется для иллюстрации.

«Вятские губернские ведомости», № 19 за 1865 год опубликована статья священника К. Филадельфиева, которая называется: «МОСТОВИНСКАЯ ВОЛОСТЬ САРАПУЛЬСКОГО УЕЗДА»
Текст умеренно адаптирован.

«Разведением овец и свиней в волости занимаются довольно усердно; но порода как тех, так и других очень плоха и не красива. Тонкорунных овец старались развести во многих селениях, но безуспешно. Как овцы, так и свиньи в крестьянском быту необходимы, и разводят их очень много, но по обширности ли полей, или от недостатка пастухов, те и другие в значительном количестве теряются; полагать надо, что много теряется в руках, промышляющих чужими овчинами и питающихся чужим мясом. Последнее – непоправимое зло, если только не сплывет как ни будь наверх, но первое поправляется крестьянами одним замечательным способом. Осенью правление назначает день, о котором повещает все окрестные селения и селения других волостей. В назначенный день съезжается народ, одни с пришлыми скотами, а другие для приискания своих. Не будь этого учреждения, – многие бы в здешней волости пришли к необходимости совсем не держать мелкого скота.

На продовольствие лошадей и овец крестьяне употребляют обыкновенно сено и яровую солому; на продовольствие рогатого скота – ржаную и отчасти яровую. Затем остальная солома ржаная тратится на сушку овинов, или просто на гумнах же сжигается, конечно – к удивлению крестьян, вятского и нолинского уездов, которые привыкли употреблять ее в крытых стаях в навоз. В некоторых селениях достает сена с собственных лугов, а селения, которые имеют или мало, или совсем не имеют лугов, достают сено из Оренбургской губернии, с башкирских лугов, или из Каракулина, куда татары возят его по воскресным дням на ярмарки.

Так как в Мостовинской волости народонаселение увеличивается и полей делается меньше и меньше, а поля более и более истощаются, то, по мере уменьшения надежды в крестьянах исключительно на хлеб, начинает понемногу проявляться промышленная и торговая деятельность. При том и Сарапул, известный в торговом отношении, так близок к волости, что было бы у крестьянина только желание и охота, и он всегда может заработать изрядные деньги. Но мы не будем говорить о мелких заработках здешних крестьян, как – рубке дров при домах сарапульских жителей, о заработках, получаемых при нагрузке и выгрузке судов, при чищении тротуар и дворов и пр. На эти заработки крестьяне ходят только при решительной нужде, когда, например, крестьянину не достает на уплату подати, или, когда ему нужно открыть какой ни будь срочный расход, например расход на праздник.

Из промыслов в Мостовинской волости известно более всего: бурлачество. Им прежде занимались очень многие; но избалованные урожаями крестьяне решались на этот промысел только в крайнем случае, и потому почти никогда не выдерживали своих условий и убегали с судов на полдороге. Поэтому, вероятно, в последнее время стали избегать найма на суда крестьян Мостовинской волости, да при развившемся пароходстве и рабочих рук потребно стало меньше. Мостовинских крестьян заменили ныне по этой части крестьяне Козловской, Нечкинской и особенно Каракулинской волостей. В последнюю навигацию выдано на сплав свидетельств только 114 человекам.

Далее известно извозничество. Сарапул имеет зимой большую гужевую торговлю с Мензелинском, а летом с Бугульмой; на пути же первого к последним лежит Мостовинская волость. Поэтому до 500 и 600 подвод Мостовинской волости везут из Сарапула мыло, кожи, изгребь и пр., и обратно в Сарапул – чай, сахар, муку, крупчатку и др. Купцов и приказчиков возят за прогоны крестьяне села Мостового и деревни Котовой, и зарабатывают большие деньги. Деревня Котова очень богата и обогащается именно от постоялых дворов, где останавливаются все, едущие сверху, из пермской губернии в село Каракулино, за хлебом, рыбою, горохом, и обратно с возами.

В починке Подгорах известен крестьянин добыванием извести. Известковая статья, занимающая десять десятин, находится в арендном содержании, и крестьянин платит уделу оброка 36 рублей 40 копеек в год, но сколько дохода приносит крестьянину статья – неизвестно; сам же он количество дохода упорно скрывает.

Известны еще канатные мастера в деревне Сигаево, Ехлачихе и Маклиной. В первой вырабатывают на 250 рублей серебром в год, а в последних по 50 рублей в год.

В деревне Костиной и Мыльникове есть солодовники. В первой выделывают солода на 50 рублей, а в последней на 200 рублей в год.

Маслобойники проживают в деревне Черновой, Пинязи и Сигаевой, и зарабатывают в первой до 100 рублей, в последних двух по 120 рублей в год.

Село Мостовое известно своими печниками, кровельщиками, штукатурами, пильщиками, плотниками.

Село Кигбаево известно колодезниками и образцовыми земледельцами (в архангельской усадьбе).

Деревня Непряха и Межная известны горшечниками.

Оленье Болото и Гари известны мастерами санными и тележными.

Шевырялово – мастерами колесными, Бисарка – воскобойниками.

Вообще надобно сказать, что промышленная часть в волости начинает развиваться. Недостаток чувствуется только в хороших портных и валенщиках. По этой части известны здесь выходские костромские.

Торговлею занимаются многие зажиточные крестьяне. Торгуют преимущественно хлебом, льняным семенем, рыбою. Торговцы обыкновенно закупают хлеб по дешевой цене осенью (когда крестьяне сбывают его на уплату податей), зимою перемалывают на своих мельницах и весною в кулях сдают в Сарапуле или сарапульским купцам, или купцам, приходящим с судами сверху, известных под общим именем «Чердаков». Торговля ли это, или промысел, но занятие очень выгодное особенно для тех, кто торгует на свои собственные деньги: во-первых, тут не проводят крестьяне даром свободного времени, а во-вторых – не стоят простыми мельницы. Занимающихся такою торговлею очень много; но особенно известны крестьяне села Мостового, Дубровки, Мыльниковой, Костиной и Черновой. В Костиной два крестьянина делают в год оборота хлебом на 50.000 рублей серебром, а в Черновой не менее 10.000. Деревня Чернова даже может назваться торговым селением, хотя открытая недавно ярмарка еще нисколько не развилась.

Весьма многие крестьяне точно таким же образом занимаются закупкою льняного семени. Семя покупают также осенью. На каждый пуд кладут по фунту куколя и по фунту битой просеянной земли, и в таком виде большими партиями сдают сарапульским купцам. Как последние сбывают порченое семя, – не известно; крестьяне же, промышляющие подобною бессовестною торговлею, остаются в сильных барышах. С промышленниками подобного рода нам удавалось говорить часто, но в ответ мы получали всегда одно: «иначе нельзя, сами-де купцы виноваты; какое бы семя не представить, одно наровят – обмануть, самый-де бессовестный народ». Действительно, это – факт, не к чести сарапульского купечества, в котором развита страсть к обманам и стеснению торговых крестьян. Причиною тому много раскольников – купцов, для которых составляет удовольствие обмануть православного мужика, а в православных купцах – недостаток образования. Жаль, если сарапульское купечество не позаботится о торговле честной. Лучшие крестьяне деревни Костиной в 1863 году, когда на ржаную муку цена была по 50 копеек серебром за пуд, а на гороховую по 25 и 30 копеек, в каждый куль ржаной муки вбивали по 7 и 7,5 пудов ржаной и по 1,5 и по 2 пуда гороховой. Надобно заметить, что кули эти шли в Рыбинск и Астрахань, а, может быть, и за границу.

Выгодная торговля рыбою производится многими крестьянами. Крестьянин покупает в Каракулине, куда зимою с Урала подходят к каждому воскресенью тысячи возов, один или два воза гуртом, и потом распродает в розницу по селениям, преимущественно к праздникам. Некоторые даже в самом Каракулине производят розничную торговлю рыбою, так как торговцы, приходящие с Урала, в розницу не продают, или продают очень редко. Сами торговцы рыбою рассказывают, что при подобном обороте, в каждое зимнее воскресенье от продажи одного воза остается по 4 и по 5 рублей, а некоторые успевают продать по 6 и 7 возов. Вот почему многие крестьяне здешней волости, особенно богатые крестьяне деревни Черновой, очень боятся, чтобы Каракулино со временем не сделалось городом, или не было бы введено в городские права касательно торговли. В Каракулине, при свободе торговли, крестьяне с собственными деньгами зарабатывают много, а в городе Сарапуле это для них невозможно».

Продолжение следует.