Авантюризм
Вы замечали, как один человек каждые выходные тащится в горы, прыгает с тарзанки или лезет в мутную бизнес-авантюру, а другому нужен один-единственный сценарий: плед, тишина, и чтобы никто не дёргал?
Психологи, конечно, тоже этим вопросом озадачились. И, естественно, не ограничились разговором.
Они всё измерили.
Потом начали ставить опыты.
Ну а как ещё?
И вот он - мир науки о людях, которым спокойно не сидится. Местами занятно, местами странно. Но интересно.
Марвин Зукерман и его «поиск ощущений».
Если слово «авантюризм» кажется вам слишком бытовым, у психологии на этот счёт есть свой, более чинный термин:
«поиск ощущений» - sensation seeking.
Главная фигура тут - американский психолог Марвин Зукерман.
Ещё в 1970-х он взялся за людей, которым, по-простому говоря, скучно жить. И дал определение, которое потом растащили по статьям и учебникам: это
«стремление к разнообразным, новым, сложным и интенсивным ощущениям и опыту, а также готовность идти на физический, социальный, правовой и финансовый риск ради такого опыта».
То есть да. Примерно тот самый человек, который в какой-то момент говорит:
«А почему нет?» - и шагает с моста на резинке.
Зукерман, как нормальный учёный, не остановился на красивой формулировке и дальше всё разложил. Он выделил четыре компонента этого самого поиска ощущений. Один из них вообще звучит как название старой рок-группы -
«Жажда острых ощущений и приключений» (Thrill and Adventure Seeking, TAS).
Это как раз про любовь к парашютам, дайвингу, горным лыжам и прочим радостям, где есть шанс немного офигеть.
Он ещё заметил, что люди в этом смысле реально отличаются:
«Искатель высоких ощущений восприимчив к новым стимулам; человек с низким уровнем, как правило, отвергает их, предпочитая более знакомое и менее сложное».
Если по-человечески: сериал с пледом в пятницу - это низкий уровень поиска ощущений. Прыжок с парашютом в ту же пятницу - высокий.
Всё, теперь у вас есть термин.
Ещё одна деталь: мужчины по этой шкале обычно набирают больше баллов, чем женщины. Ну да, не слишком большая новость. Хотя тут, возможно, дело не только в биологии, но и в том, как людей с детства учат - кому можно лезть на крышу, а кому нет. Но это уже отдельный разговор.
Парашютисты, гормоны и люди, которым вечно мало.
Представьте: вы исследователь, и вам надо понять, что вообще движет человеком, который добровольно выпрыгивает из исправного самолёта. Логика простая - навешать датчики и посмотреть, что творится с телом.
Примерно так и сделали итальянские учёные. Они измеряли активность автономной нервной системы у семи мужчин-новичков до, во время и после первого прыжка с парашютом. Работа вышла в Asian Journal of Sports Medicine в 2016 году.
Главный вывод, конечно, местами до смешного очевидный: во время прыжка включается симпатическая нервная система.
Тот самый режим «бей или беги».
Но дальше уже интереснее. Привыкания, по сути, не случилось. Даже через 90 минут после приземления показатели возбуждения - по слюнной амилазе и кожно-гальванической реакции - не возвращались к норме. То есть тело всё ещё живёт в режиме:
«Мы вообще-то только что чуть не умерли».
А человек, возможно, уже думает, не повторить ли.
Кортизол, кстати, вёл себя иначе. Он снижался быстрее, чем общее возбуждение нервной системы. Выходит забавная штука: головой человек уже вроде успокоился, а тело всё ещё звенит от пережитого. В этом есть что-то очень человеческое. Сознание говорит: всё нормально. Организм - не, погоди.
Тест АВАНТ-1, или «Я не безответственный, я спонтанный».
А если с парашютом прыгать не тянет, но хочется понять, насколько вы вообще авантюрны? Для этого есть вполне официальный инструмент:
«Тест-опросник склонности к авантюрности».
- АВАНТ-1. Его сделали одесские психологи: О. П. Санникова, О. И. Санников и Н. И. Меленчук.
В статье про тест есть отличная мысль -
почему слово «авантюрист»
не обязательно звучит как диагноз.
Цитата такая: «Насамрідше, авантюрист – це шукач, котрий визнав у собі спрагу пристрасного відкриття невідомого. Авантюрні вчинки дають можливість замінити буденність існування чимось новим, допомогти позбутися одноманітності життя і досягти чогось більшого».
Если по-русски: авантюрист - не безответственный балбес, а человек, который честно признаёт в себе тягу к неизвестному. К чему-то новому, резкому, живому. Авантюрные поступки вытаскивают из рутины, сбивают пыль с повседневности и иногда правда приводят к чему-то большему.
Звучит почти как тост.
За авантюристов!
За людей, рядом с которыми жизнь хотя бы не киснет!
Хотя, конечно, не всё так романтично. В том же тесте есть вопросы в духе:
«Бывает так, что вы беретесь за дело, о котором вообще ничего не знаете?» или
«Участвуете ли вы в сомнительных делах, если вам обещают выгоду?»
.
И вот если на оба хочется ответить «да», то тут, кажется, уже не про красивую жажду неизвестного.
Это ближе к рубрике «криминальная хроника».
Неопределённость - не баг, а фича.
В 2026 году в Communications Psychology вышло исследование про довольно тонкую вещь: что именно цепляет людей, склонных к поиску ощущений, - сам стимул или неопределённость вокруг него.
Если коротко, без похода в статью на 20 страниц:
люди с высоким уровнем sensation seeking (поиск ощущений) спокойнее переносят неопределённость и готовы дольше перебирать варианты, даже если в итоге получают не максимум удовольствия. Им сам процесс интересен. Они как тот человек, который в ресторане заказывает самое странное блюдо в меню просто из любопытства. Вдруг зайдёт.
Обычно не заходит, если честно. Но история потом есть.
И тут любопытный момент: поиск ощущений - не то же самое, что импульсивность. Импульсивный человек хватает первое, что мелькнуло. Искатель ощущений устроен чуть иначе. Он не просто реагирует на стимул, он как будто смакует саму неопределённость.
Выбор, перебор, ощущение «а что если».
Даже если на выходе - так себе.
Генетика, или «Это всё мама виновата».
Ну и да, наука, конечно, полезла в ДНК. Куда ж без этого. В 2020 году Чарлин Адамс и Брайан Боутвелл использовали менделевскую рандомизацию - звучит как заклинание, но по сути это способ через генетические данные смотреть на причинно-следственные связи. Их статья называется очень в точку: Adventurousness cuts both ways. (Авантюризм - палка о двух концах).
Результаты занятные. Генетическая предрасположенность к авантюрности связана с более низким невротизмом, меньшими перепадами настроения и - внезапно - большим числом лет обучения.
То есть человек, который лезет в рискованные истории, не обязательно хаотичный гуляка. Вполне может быть спокойным, собранным и с хорошим образованием. Да, тот, кто прыгает с парашютом, вполне может ещё и диссертацию защитить.
Но без подвоха не обошлось. Та же предрасположенность связана и с более рискованным поведением: больше половых партнёров, выше вероятность превышения скорости, выше склонность к курению.
Так что картина, мягко говоря, смешанная.
Где тут плюс, где минус - разбирайтесь сами.
Кстати, авторы начинают статью цитатой, которую приписывают Джордж Элиот:
«Приключение не вне человека; оно внутри».
Кто такой авантюрист?
Если смотреть на это глазами науки, авантюризм - не просто блажь и не просто дурь. Это довольно сложная смесь: биология, генетика, особенности личности. Авантюрист легче переносит неопределённость, получает кайф не только от результата, но и от самого поиска. Он может быть инициативным, решительным, умным, спокойным - и при этом временами довольно рискованным в обычной жизни.
Так что если вас или кого-то рядом назовут авантюристом, не спешите обижаться. Можно спокойно сказать: вообще-то это почти научный термин. Просто мозг чуть иначе дружит с дофамином и неопределённостью.
Ну или по-честному: мне просто очень скучно.

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий.