Надежда - это не стратегия.

Надежда - это отговорка.

Мы привыкли думать, что надежда - это хорошо.

"Надежда умирает последней" (С)

. "Надежда - наш компас земной" (С)

Надежда - это то, что заставляет нас улыбаться, когда всё рушится.

А теперь представьте: вы сидите на диване, перед вами гора немытой посуды, через два часа приедут гости, а вы смотрите в потолок и думаете:

«Ну, как-нибудь всё само образуется».

Это не просто надежда. Это - пассивная надежда - и она, возможно, худший враг вашей продуктивности.

Два вида надежды: активная и пассивная.

Татьяна Фадеева из Саратовского университета провела контент-анализ 158 русских пословиц и 277 афоризмов и обнаружила чёткое разделение. Оказалось, что надежда бывает двух видов:

«Основными характеристиками пассивной надежды являются бездействие надеющегося, ожидание и будущее; активная надежда характеризуется побуждением к действию, стремлением к цели, внутренней готовностью личности к активности и его персональной действенностью.»

Проще говоря: активная надежда - это когда вы надеетесь на лучшее и что-то для этого делаете. Пассивная надежда - это когда вы надеетесь на лучшее и ждёте, пока Вселенная сама всё разрулит.

Угадайте, какой вид надежды чаще всего выбирают люди, сидящие на диване? (Подсказка: не активный. )

Синдром ложной надежды: почему мы снова и снова наступаем на грабли?

В 1999 году психологи Джанет Поливи и её коллеги описали феномен, который они назвали «синдромом ложной надежды»:

«Мы предполагаем, что попытки самоизменения капитализируются на „синдроме ложной надежды“, при котором первоначальная приверженность переменам приносит немедленные награды (в основном улучшение самооценки), независимо от конечного результата.»

Вот как это работает на практике. Вы решаете сесть на диету. Вы решаете начать бегать по утрам. Вы решаете выучить испанский. Само это решение - уже награда. Вы чувствуете себя лучше. Вы чувствуете себя человеком, который «взял жизнь под контроль». Мозг выделяет дофамин.

Вы - герой.

А потом наступает утро. И вы... ну, вы понимаете, о чём я?

Исследование показало, что у людей, впервые пытающихся что-то изменить, настроение и самооценка немедленно улучшаются после принятия решения - но этот эффект исчезает в течение двух недель. А у «ветеранов» самоизменений - тех, кто уже сто раз бросал курить, садился на диету и начинал бегать - картина ещё интереснее: они одновременно чувствуют себя более подавленными и более уверенными в успехе.

Это как выпить энергетик, а потом всю ночь не спать. Краткосрочный кайф от обещания перемен перебивает долгосрочную боль от отсутствия перемен.

Оптимизм, который убивает.

Отдельная песня - смещение оптимизма. Это когда мы свято верим, что с нами плохое не случится. Студенты из исследования Вайнштейна (1986) оценивали свои шансы сдать экзамены, найти работу и выпуститься выше, чем у однокурсников. Все. Одновременно. Что математически невозможно, если только весь курс не состоит из исключительных гениев, которых несправедливо занижают.

Но настоящий кошмар начинается, когда это касается серьёзных вещей. Ричард Смит описал исследование 200 пациентов с продвинутыми стадиями рака. Пациентов спрашивали, сколько они, по их мнению, проживут. Из 111 человек, которые дали прогноз и впоследствии умерли, 93% умерли раньше, чем ожидали, и ни один не прожил дольше.

«В среднем эти пациенты ожидали прожить более восьми лет, но фактически прожили менее девяти месяцев».

Исследователи также измерили уровень надежды с помощью шкалы Herth Hope Index. Результат оказался отрезвляющим:

«Исследователи обнаружили, что чем выше был уровень надежды, тем сильнее проявлялись все искажения - иными словами,

надежда обманывает людей.»

Смит формулирует это жёстко:

«Надежда, как говорят, имеет физические и психологические преимущества, но сильно искажённые суждения должны причинять вред».

Самый очевидный вред - пациенты продолжают лечение, которое не принесёт пользы, но причинит побочные эффекты и увеличит страдания.

Карен Кретт и «тёмная сторона надежды».

Психотерапевт Карен Кретт посвятила этому целую книгу - «The Dark Side of Hope: A Psychological Investigation and Cultural Commentary».

Она пишет:

«Слишком долго надежда превозносилась как безусловная добродетель без какого-либо рассмотрения её тёмной стороны. Надежда, которая является рефлексом, оторванным от реальности, может слишком часто препятствовать развитию и способствовать психологическим страданиям. <...> Во взрослом возрасте бессознательные паттерны надежды на то, что никогда не может быть, мешают нашей способности делать хороший выбор в самых важных областях нашей жизни.»

Кретт не призывает отказаться от надежды. Она призывает отказаться от слепой надежды - той, которая подменяет действие. Её тезис:

«Разрушив власть тёмной стороны надежды, мы можем освободиться, чтобы направить себя к надеждам, которые могут быть реализованы».

Синдром отложенной жизни: «Вот когда... тогда и заживу».

Если пассивная надежда - это двигатель, то синдром отложенной жизни - это топливо. Исследователи описывают его так:

«Возможные пути достижения желаемых социальных идеалов „откладываются“ на будущее, в то время как текущий период жизни становится чем-то второстепенным и менее значимым по отношению к предстоящим будущим событиям».

Вот когда я похудею - тогда и начну знакомиться.

Вот когда получу повышение - тогда и займусь здоровьем.

Вот когда дети вырастут - тогда и поживу для себя.

«Вот когда» - самая опасная фраза в русском языке. Потому что «когда» может не наступить. А жизнь - она вот прямо сейчас, пока вы читаете эти буквы и надеетесь, что когда-нибудь всё само изменится.

Так что, надеяться - плохо?

Нет.

Плохо - надеяться вместо того, чтобы делать.

Разница между активной и пассивной надеждой - это разница между

«Я верю, что у меня получится, поэтому я составлю план и начну с малого»

и

«Я верю, что всё как-нибудь само образуется».

Первое - топливо.

Второе - гири на ногах.

Микели и Кастельфранчи в работе «Hope: The Power of Wish and Possibility» прямо сравнивают «активную» надежду с «пассивной» и подчёркивают, что надежда связана с мотивацией только тогда, когда она подкреплена чувством агентности. Без агентности надежда превращается в ритуал самоуспокоения.

Что делать?

Если вы узнали себя в описании пассивной надежды - не паникуйте. Это не диагноз, это паттерн. Паттерны можно менять.

1. Проверьте свою надежду на прочность. Спросите себя:

«Что я сделал за последнюю неделю, чтобы приблизиться к тому, на что надеюсь?»

Если ответ - «ничего, но я очень надеюсь» - у вас проблема.

2. Разбейте «вот когда» на «прямо сейчас». Не «когда я буду готов», а

«какой первый шаг я могу сделать сегодня, даже если он крошечный».

Даже помыть одну тарелку - это уже не пассивная надежда, а действие.

3. Откажитесь от ложных надежд. Если вы десять лет надеетесь, что партнёр изменится, - это не надежда. Это заложничество. Кретт права:

«Разрушив власть тёмной стороны надежды, мы можем освободиться».

Иногда освобождение начинается с того, что вы перестаёте надеяться на то, что никогда не случится, и начинаете жить с тем, что есть.

4. Помните о цене. Надежда на «само образуется» стоит вам времени.

А время - единственный ресурс, который не восполняется. Пациенты с раком, надеявшиеся на восемь лет, прожили девять месяцев. Не потому что надеялись, а потому что не действовали исходя из реальности.

Надежда - как соль. Немного - и блюдо становится вкуснее. Слишком много - и есть невозможно. И если вы весь день «солите» свою жизнь надеждой, не добавляя ни одного реального действия, - не удивляйтесь, что на выходе получается пусто.

Так что в следующий раз, когда поймаете себя на мысли «ну, как-нибудь образуется», задайте себе один вопрос:

«А что я сделал, чтобы это „как-нибудь“ наступило?»

Если ответ - «пока ничего, но я надеюсь» - вы, возможно, просто сидите на диване и ждёте, пока Вселенная помоет за вас посуду. ( хрен вам, не помоет.)

"Скоро подойдут наши!".

Но "наши" не придут. Все "наши" - это мы и есть.