В первой части сказано: заменить рушащуюся концепцию способна только концептуальная властность, обретаемая на человечном строе психики. Спрашивают: красиво, а как это устроено на деле? Отвечаю сразу термином. Инструмент называется полная функция управления, сокращённо ПФУ, и в ДОТУ она расписана по этапам: выявление фактора среды, формирование стереотипа его распознавания, целеполагание, формирование концепции, разворачивание структур под неё, контроль над этими структурами, и в конце — их ликвидация либо сохранение до следующего раза. Держи в голове главное различие, оно будет повторяться в каждом примере ниже. Первые четыре этапа — фактор, стереотип, цель, концепция — работа скрытая, штучная, творческая. Последние три — структуры, контроль, ликвидация — работа видимая, тиражируемая, доступная многим рукам. Кто проходит первые четыре сам, тот держит концепцию. Кто получает их уже готовыми и трудится лишь в последних трёх, тот становится исполнителем чужого замысла — объектом, а не субъектом управления. Прибор один и тот же что для ленты в телефоне, что для судьбы цивилизации, разница только в масштабе.

Открой ленту рекомендаций. Владелец платформы свою ПФУ прошёл давно: выявил фактор — твоё свободное внимание; сформировал стереотип — бесконечная прокрутка отвечает на скуку; поставил цель — удержание твоего времени; слепил концепцию — алгоритм, подсовывающий то, на чём ты дольше залипаешь. Тебе достаются только структуры — карточки, лайки, автовоспроизведение, — и ты в них живёшь, полагая, что просто отдыхаешь. Здесь нужны три термина ДОТУ, без которых дальше двигаться некуда. Вектор целей — упорядоченный по значимости перечень того, чего ты хочешь: на первом месте то, от чего откажешься последним, на последнем — то, чем поступишься первым. Вектор состояния — перечень того, что на деле имеет место прямо сейчас. Вектор ошибки управления — разность этих двух перечней, список неудовлетворённых желаний по каждой позиции вектора целей. Пока ты в ленте, твой вектор целей на этот вечер вытеснен чужим: вектор целей платформы встал на место твоего, а твой вектор ошибки растёт, хотя ощущение обратное. Автосинхронизация делает это без единого приказа — тот же механизм, что толкает зал в овацию после речи вождя: довольно одного-двух хлопающих, чтобы включился стереотип у остальных, а лайк, репост, тренд — те же хлопки, растянутые на миллионы. Способность править множеством без единой отданной команды ВП СССР зовёт безструктурным управлением, и оно обходится хозяину дешевле любого приказа.

Поверни прибор на рассрочку. Банк тоже прошёл свою ПФУ заранее: выявил фактор — твоё желание получить благо сейчас; сформировал стереотип — «купи сейчас, плати потом» звучит заботой; поставил цель — посадить тебя на ссудный процент; слепил концепцию — договор, где дорога только в одну сторону. Тебе достаётся структура — кредитный продукт, — и часть твоего труда годами утекает вверх без надсмотрщика и кнута. Это четвёртый приоритет обобщённых средств управления, и первенствует он над прямым насилием именно потому, что финансы — тоже система безструктурного управления, способная в связке с верхними приоритетами включить и силу, и голод. По тому же чертежу работает распродажа с красным ценником и таймером: сеть внедряет стереотип «дёшево — значит бери», а очередь довершает дело той же автосинхронизацией. Проверяй себя одним вопросом всякий раз: это «хочу» родилось внутри тебя или его вложили извне, ровно к нужной дате и нужной силы? Различение этих двух «хочу» — тот самый дар, с которого начинается всё остальное.

Подними прибор над бытом — увидишь карьерную гонку, приказ без лица: расти, добивайся, поднимайся по ступеням. Субъект здесь размыт — гонит толпо-элитарная лестница как устройство, — объектом служат твои годы. Соотношение частот биологического и социального времени перевернулось, знания устаревают за годы вместо целой жизни, и цель, вписанная чужой рукой — «выше по лестнице», — обесценивается раньше, чем ты до неё добежишь. Управление устойчиво по предсказуемости ровно до тех пор, пока твоё поведение предсказуемо для того, кто им правит; погнавшись за чужой целью, ты как раз и становишься предсказуем, а система тем временем выкашивает своих самых старательных носителей выгоранием и отложенной жизнью.

Тем же прибором смотри на решения, что принимаются над тобой, — на любую реформу, закон, кампанию в новостях. Субъект управления здесь распадается на два этажа, и в ДОТУ это различие центральное. Концептуальная власть задаёт замысел и цели и достаётся не голосованием, а овладением методологией. Исполнительная власть — министры, депутаты, чиновники — замысел лишь проводит и тасуется на выборах. Отсюда закономерность: заметность нижних приоритетов для человека толпы высока, заметность верхних — низка. Пока публике показывают пятый и шестой приоритет — скандалы, лица, дебаты, — решающая работа уже сделана тише, на третьем и втором: чем заполнены учебники, какая версия истории уложена в головы, какая мысль объявлена нормой. Здесь снова та же разбивка ПФУ на скрытую и видимую половину: этажи первый-четвёртый недоступны толпе в принципе, этажи пятый-седьмой — структуры, контроль, смена кабинетов — единственное, что ей показывают. Оттого перестановка кабинетов так часто оставляет курс прежним: структуры перетасовали, концепцию в них вложили ту же самую.

Подними прибор до предела — над спорящими государствами работает управление ещё более высокого порядка, уже не странами, а самой концепцией, по которой они живут. Носители этой концепции связаны не структурой, а общей мерой понимания и общим вектором целей, оттого и неуловимы — управление здесь безструктурно по самой природе. Вектор целей этого субъекта в отношении человечества, если назвать прямо: заблокировать массовый переход людей к человечному строю психики; держать первый и второй приоритеты — мировоззрение и хронологию — закрытыми; держать ссудный процент четвёртого приоритета работающим, стягивая ресурсы всех стран вверх; силу и тотальный надзор держать про запас, на случай, когда прочее даёт сбой. Провозглашается прогресс и всеобщее благо, реально удерживается толпо-элитарный строй в планетарном масштабе. Но Закон времени выбил из-под этой конструкции опору: посвящение, прежде кормившее пожизненно, обесценивается за годы, и управление, некогда неощутимое на верхних приоритетах, посыпалось вниз — в деньги, отраву, силу, тотальный надзор, — а всё это разом дороже, грубее и заметнее прежнего. Единственным условием жизни герметичной концепции была скрытность, и пирамида, которую стало видно, уже не пирамида, а мишень.

И вот теперь — самое главное, ради чего писались все шесть примеров, от экрана в ладони до глобальной пирамиды. Полная функция управления в реальной жизни почти всегда рвётся пополам, и рвётся ровно в одном месте — между четвёртым и пятым этапом. Первые два этапа, выявление фактора и формирование стереотипа его распознавания, пропускают одинаково и государства, и рядовые люди: культура вторична по отношению к концепции управления, и именно из неё каждое поколение получает готовые стереотипы, а откуда они взялись и чьей концепции служат — разглядеть неоткуда, база для сравнения попросту отсутствует. Отсюда практический навык чтения чужой ПФУ: коль скоро тебе показывают уже готовую структуру — кредитный продукт, ленту, реформу, кабинет министров, — эта структура и есть пятый этап чужой полной функции, а значит, до неё, скрыто, уже прошли первые четыре. Твоя работа — восстановить их в обратную сторону, спросив: какой фактор был выявлен, какой стереотип в тебя заложен, какая цель стоит за структурой, какая концепция её держит. Тем же способом читается любой из шести приоритетов — приоритет и есть ответ на вопрос, каким именно средством и на каком этаже идёт воздействие. Дальше — арифметика, без которой различение остаётся красивым словом. Вектор целей — перечень того, чего ты хочешь, упорядоченный так, что первым откажешься от последнего пункта, последним — от первого. Вектор состояния — перечень того, что на деле есть у тебя сейчас. Вектор ошибки управления — их разность: вектор целей минус вектор состояния, список неудовлетворённых желаний, и обнулить этот список — вся суть задачи управления, твоей в том числе. Вот твой вектор целей — тот, что должен быть у тебя, хотя в действительности он есть далеко не у каждого: большинство просто наследует чужой, тот, что незаметно поставлен платформой, банком, рекламой, лестницей или кабинетом министров. И вот вектор целей глобального предиктора в отношении всего человечества, названный выше прямо, — держать верхние приоритеты закрытыми, а нижние работающими. Два этих вектора стоят рядом, и пока твой собственный не назван и не выстроен по приоритетам, вычитание остаётся пустой операцией — на его месте пустота, которую тут же заполнит чужой вектор, тот самый, что ты только что научился разглядывать в примерах выше. ДОТУ добавляет здесь тонкость, которую стоит держать в фундаменте: полная функция управления решается сначала в психике самого управленца и только потом практически, — то есть прежде чем менять что-либо снаружи, вектор целей нужно выстроить внутри, у себя. И последняя тонкость, переворачивающая всё разом: то, что ты называешь своим состоянием, для другого субъекта оказывается успешно достигнутой целью — та же цифра, но на другом полюсе оценки. Разглядеть, чей именно это результат, назвать вслух и построить рядом собственный вектор целей — вот он, первый шаг концептуальной властности, взятый живьём, а не с чужих слов. Один человек, освоивший это, — уже единица концептуальной власти; тысяча таких людей — субъект управления; миллион — цивилизация, говорящая с миром собственным голосом.